Текст Ю.М. Нагибина
(1)В наше время огромных скоростей понятие «дальних странствий» стало условным.
(2)«Красной стрелой» из Москвы до Ленинграда — восемь с лишним часов, примерно за то же время можно добраться до Сингапура, правда, воздухом, но это дела не меняет. (3)От самой дальней точки планеты жителей Москвы отделяют не годы, как было в давние времена, не месяцы и недели, как было в начале XX века, а всего лишь часы. (4)Наверное, только полёт в Антарктиду или на Огненную Землю потребует около суток или чуть больше. (5)Современные способы передвижения сузили мир, сверхзвуковые скорости, ставшие реальностью, сузят его ещё больше, и всё же дальние странствия не исчезнут из человеческого обихода, ибо дело не в километрах, а в способности оторваться от привычности, уйти далеко в поисках — внешних и внутренних, глубоко погрузиться в субстанцию жизни, в существо других людей и в собственную душу.
(6)Можно добраться до Антарктиды, но населить её скукой и томлением, вывезенными из дома, и ровным счётом ничему не научиться за тысячи и тысячи вёрст от родного порога.
(7)Можно отправиться по известному, наезженному маршруту, вроде Золотого кольца, или просто пойти в близлежащий, пронизанный солнцем березняк, наконец, вовсе не двинуться из-за письменного стола и окунуться в такие бездны, что дух захватит: ты вдруг обнаруживаешь изумлённым сердцем, как обогатила тебя наука этих, не требующих великих расстояний, странствий.
(8)Да, можно вернуться пустым, как гнилой орех, из кругосветного путешествия. (9)И можно много увидеть и многому научиться в рядовом подмосковном санатории, куда загнало тебя недомогание и где обитатели ведут крайне однообразную жизнь: процедуры, прогулки, столовая, послеобеденный отдых, кино, по субботам танцы для тех, что поздоровее. (10)Но постарайтесь заглянуть в глубь зрачков этих большей частью немолодых, усталых, больных людей, проживших нелёгкую жизнь, вслушайтесь в тихую музыку их существования, и вам откроются новые горизонты.
(11)Человек ограничен в пространственных странствованиях; даже те, кто вырвался в космос, не улетели дальше Луны, а это всего лишь спутник нашей планеты, светящийся её отражённым светом1; для всех других путешествия ограничены земной поверхностью, да и это доступно лишь немногим. (12)Но путешествия в просторах духа общедоступны и безграничны.
(13)Тут каждый, кто не ленив воображением, может покрыть громадные расстояния, пронизать века, побывать в оболочке других людей, да и не только людей — как всевластный волшебник обернуться зверем, птицей, рыбой, растением и, наконец, совершить наитруднейшее — приблизиться к познанию самого себя.
(14)Разумеется, я ни на миг не тешу себя надеждой, что достиг подобных результатов в собственных странствиях. (15)Я лишь говорю о своих намерениях, том стремлении, из которого возникла данная книга. (16)Я старался не сидеть на месте и в силу отпущенных мне природой возможностей и даже чуть поверх них странствовать по далёким и близким просторам, во времени, по людским душам. (17)Повторяю, дело не в расстояниях, а в желании постигнуть науку дальних странствий, в готовности идти навстречу неизвестному в самых разных жизненных обстоятельствах, навстречу людям и, не выделяя себя среди других, навстречу самому себе.
(18)Пока я способен к таким странствиям — я чувствую себя живым среди живых, и мне необходимо участвовать во всеобщем человеческом обмене; когда же я не смогу пуститься в путь — значит, меня уже нет.
(По Ю.М. Нагибину*)
* Юрий Маркович Нагибин (1920-1994) — советский и российский писатель, журналист и прозаик, сценарист, автор мемуаров.
Сочинение на тему: Чем могут быть полезны путешествия? (по тексту Нагибина)
С древнейших времён путешествия играли огромную роль в жизни человека. Они способствовали развитию науки, открытию новых земель, культурному обмену между народами. Но, кроме внешних результатов, странствия приносят и внутренние: они позволяют человеку лучше понять мир, других людей и самого себя. Именно об этом размышляет Юрий Нагибин, обращая внимание не только на географические перемещения, но и на духовные путешествия.
Писатель убеждён: польза путешествий заключается не в километрах и экзотических местах, а в способности человека «оторваться от привычности» и открыться новому (предложение 5). Настоящее странствие может происходить и в далёких странах, и в самых обыденных обстоятельствах, и даже в воображении. Главное — стремление к познанию и готовность видеть глубину в жизни.
Эта мысль раскрывается через несколько примеров. Автор пишет: «Можно добраться до Антарктиды, но населить её скукой и томлением, вывезенными из дома, и ровным счётом ничему не научиться за тысячи и тысячи вёрст от родного порога» (предложение 6). Здесь подчеркивается: само по себе расстояние не делает путешествие полезным. Если человек замкнут, он останется пустым, как «гнилой орех» (предложение 8), даже после кругосветного вояжа.
Совсем иначе выглядит ситуация с подмосковным санаторием. Нагибин отмечает: «Постарайтесь заглянуть в глубь зрачков этих большей частью немолодых, усталых, больных людей… и вам откроются новые горизонты» (предложение 10). Даже в месте, где жизнь кажется однообразной, можно обрести глубокие открытия, если внимательно всмотреться в судьбы и характеры окружающих.
Связь этих примеров очевидна: первый показывает бесполезность формального путешествия без духовной открытости, второй — ценность внутреннего странствия, которое может происходить где угодно. Их объединяет мысль о том, что истинная польза странствий заключается не во внешнем движении, а во внутреннем росте.
Автор развивает идею дальше: «Путешествия в просторах духа общедоступны и безграничны» (предложение 12). Такие странствия позволяют человеку проникать в века, становиться на место других людей, познавать собственную душу. А в финале Нагибин признаётся: «Пока я способен к таким странствиям — я чувствую себя живым среди живых» (предложение 18). Таким образом, путешествие осмысляется как условие полноценного существования личности.
Я полностью согласен с позицией автора. Путешествия — это не только возможность увидеть новые места, но и способ внутреннего развития, духовного обогащения.
Первый аргумент приведу из литературы. В поэме Н.В. Гоголя «Мёртвые души» герой Чичиков путешествует по губернии. Цель его поездки сомнительна, но для читателя это странствие становится способом узнать Россию, её характеры, социальные проблемы. Путешествие здесь служит формой познания страны и людей.
Второй аргумент связан с творчеством М.Ю. Лермонтова. В романе «Герой нашего времени» путешествия Печорина по Кавказу позволяют автору раскрыть внутренний мир героя. Каждая поездка — в Тамань, Кисловодск, Пятигорск — становится новым этапом в его духовной биографии. Это подтверждает мысль Нагибина: странствия помогают не только расширить горизонты, но и понять самого себя.
К историко-культурным примерам можно отнести Великие географические открытия. Экспедиции Колумба, Магеллана, Васко да Гамы не только изменили карту мира, но и глубоко преобразовали сознание европейцев. Путешествия расширили их представления о Земле и месте человека в ней, что повлияло на культуру и мировоззрение целых эпох.
Наконец, важна и личная сторона. Даже небольшая поездка — например, в деревню к родственникам или в поход по горам — может научить ценить природу, людей, культуру. Путешествия развивают наблюдательность, учат сопереживать, воспитывают терпение и любознательность.
Таким образом, путешествия могут быть полезны прежде всего как способ духовного обогащения. Юрий Нагибин показывает, что дело не в расстояниях, а в готовности постигать жизнь и открывать новое. Путешествие может быть бесполезным даже на краю света и удивительно глубоким — рядом с домом или в собственном воображении. Пока человек открыт миру, он способен к таким странствиям и, значит, живёт полноценно. Прекращение интереса к путешествиям — внешним или внутренним — означает духовное омертвение. Настоящее путешествие учит видеть красоту, понимать других и самого себя, а потому является одной из важнейших форм развития личности.
Пушкина Елена Александровна
Смотри также: