Текст Б.Л. Васильева
(1)Когда вхожу в лес, я слышу Егорову жизнь. (2)В хлопотливом лепете осинников, в сосновых вздохах, в тяжёлом взмахе еловых лап. (3)И я ищу Егора. (4)Я нахожу его в июньском краснолесье — неутомимого и неунывающего. (5)Я встречаю его в осенней мокряди — серьёзного и взъерошенного. (6)Я жду его в морозной тишине — задумчивого и светлого. (7)Я вижу его в весеннем цветении — терпеливого и нетерпеливого одновременно.
(8)И всегда поражаюсь, каким же он может быть разным — разным для людей и разным для себя. (9)И разной была его жизнь — жизнь для себя и жизнь для людей. (10)А может быть, все жизни разные? (11)Разные для себя и разные для людей? (12)Только всегда ли есть сумма в этих разностях? (13)Представляясь или являясь разными, всегда ли мы едины в своём существе?
(14)Егор был единым, потому что всегда был самим собой. (15)Он не умел и не пытался казаться иным — ни лучше, ни хуже. (16)И поступал не по соображениям ума, не с дальним прицелом, не для одобрения свыше, а по совести, так, как велела совесть.
(17)Вот не задалась у Егора Полушкина на новом месте привычная работа. (18)Правда, первых два месяца, когда топориком для Фёдора Ипатовича от солнышка до солнышка позванивал, всё вроде нормально шло. (19)Фёдор Ипатович хоть и руководил им, однако взашей не подталкивал, свою выгоду соблюдая. (20)Мастера торопить нельзя, мастер — сам себе голова: это всякий хозяин сообразит. (21)И хоть и бегал вокруг, и кипятил кровь, а особо подгонять не решался. (22)И Егор работал, как сердце велело: где поднажать, где передохнуть, а где и отойти, присесть на брёвнышко, на работу со стороны глянуть. (23)Да не торопливо, не в задыхе — спокойно, вглядчиво, на три цигарки. (24)3а эту работу кормили его с семейством ежедень, штаны старые дали и домишко. (25)В общем, Егор не сетовал, не обижался: по закону, по сговору всё было сделано. (26)Полмесяца он в новом жилье устраивался, неделю радовался, а потом пошёл работу искать. (27)Не за ради дома да удобства родственника — за ради хлебушка.
(28)Плотник есть плотник: за ним всегда работа бегает — не он за работой.
(29)Тем более что весь посёлок труд Егоров видел, да и петух, его топором сработанный, с конька на весь белый свет кукарекал. (30)Так что взяли Егора, можно сказать, с поясным поклоном в плотницкую бригаду местной строительной конторы. (31)Взять-то взяли, а через полмесяца...
— (32)Полушкин! (33)Ты сколько дён стенку лизать будешь?
— (34)Дык ведь это... (35)Доска с доской не сходится.
— (36)Тебе, что ль, тут жить? (37)У нас план горит, премиальные...
— (38)Дык ведь для людей же...
— (39)Слазь с лесов! (40)Давай на новый объект!
— (41)Дык ведь щели.
— (42)Слазь, тебе говорят!..
(43)Слезал Егор. (44)Слезал, шёл на новый объект, стыдясь оглянуться на собственную работу. (45)И с нового объекта тоже слезал под сочную ругань бригадира, и снова куда-то шёл, на какой-то самоновейший объект, снова делал что-то где-то, топором тюкал, и снова волокли его, не давая возможности сделать так, чтобы не маялась совесть. (46)А через месяц вдруг швырнул Егор казённые рукавицы, взял личный топор и притопал домой за пять часов до конца работы.
— (47)Не могу я там, Тинушка, ты уж не серчай. (48)Не дело у них — понарошка какая-то.
— (49)Ах горе ты моё, бедоносец юродивый!..
— (50)Да уж что уж. (51)Стало быть, так, раз оно не этак.
(52)Откочевал он в другую бригаду, потом в другую контору, потом ещё куда-то.
(53)Мыкался, маялся, ругань терпел, но этой поскаковской работы терпеть никак не мог научиться. (54)И мотало его по объектам да бригадам, пока не перебрал он их все, что были в посёлке. (55)А как перебрал, так и отступился: в разнорабочие пошёл. (56)Это, стало быть, куда пошлют да что велят.
(57)И здесь, однако, не всё у него гладко сходилось. (58)Но в мае — только земля вздохнула — определили его траншею копать. (59)Прораб лично по верёвке трассу ему отбил, колышков натыкал, чтоб линия была, по лопате глубину отметил:
— Вот до сих, Полушкин. (60)И чтоб по ниточке.
— (61)Ну, понимаем.
— (62)Грунт в одну сторону кидай, не разбрасывай.
— (63)Ну, дык...
— (64)Нормы не задаю: мужик ты совестливый. (65)Но чтоб...
— (66)Нет тут вашего беспокойства.
— (67)Ну, добро, Полушкин. (68)Приступай.
(69)Поплевал Егор на руки, приступил. (70)3емлица сочная была, пахучая, лопату принимала легко и к полотну не липла. (71)И тянуло от неё таким родным, таким ласковым, таким добрым теплом, что Егору стало вдруг радостно и на душе уютно. (72)И копал он с таким старанием, усердием да удовольствием, с каким работал когда-то в родимой деревеньке.
(73)А тут майское солнышко, воробьи озоруют, синь небесная да воздух звонкий! (74)И потому Егор, про перекуры забыв, и дно выглаживал, и стеночки обрезал, и траншея за ним еле поспевала.
— (75)Молоток ты, Полушкин! — бодро сказал прораб, заглянувший через три часа ради успокоения. — (76)Не роешь, а пишешь, понимаешь!
(По Б.Л. Васильеву*)
*Борис Львович Васильев (1924–2013) — русский писатель.
Сочинение на тему: Как человек должен относится к своему труду? (по тексту Васильева)
Труд — неотъемлемая часть человеческой жизни. Для одних он становится источником радости и самоуважения, для других — тяжёлой обязанностью. Но именно от того, как человек относится к своему делу, зависит и его судьба, и внутренний мир. Проблему отношения к труду поднимает в своём тексте Б.Л. Васильев.
Писатель убеждён: труд должен быть честным и выполняться «по совести». Настоящее отношение к работе выражается не в спешке, не в стремлении угодить начальству, а в желании сделать её качественно и с душой. Только такой труд приносит человеку удовлетворение и уважение окружающих.
Эта мысль ярко раскрывается через образ Егора Полушкина. В начале текста автор подчёркивает, что Егор работал так, «как сердце велело: где поднажать, где передохнуть, а где и отойти, присесть на брёвнышко, на работу со стороны глянуть» (предложения 22–23). Для героя труд — не гонка и не повинность, а естественный процесс, в котором важно качество и внутренняя честность. Он никогда не делал «понарошку», потому что его главным судьёй была совесть.
Однако в строительной бригаде Егора не приняли. От него требовали работать быстро, невзирая на результат: «Слазь, тебе говорят!..» (предложение 42). И тогда он признался жене: «Не могу я там, Тинушка, ты уж не серчай. Не дело у них — понарошка какая-то» (предложения 47–48). Эти слова показывают внутренний протест героя против бессмысленной работы, которая лишена заботы о людях. Егор готов терпеть лишения, но не может мириться с трудом, который обманывает его совесть.
Особенно выразителен финал текста. Когда Полушкин копает траншею, он делает это с таким старанием, что прораб говорит: «Не роешь, а пишешь, понимаешь!» (предложение 76). Эта метафора подчёркивает: настоящий труд сродни искусству. Для Егора работа становится творчеством, источником радости и внутренней гармонии.
Оба примера связаны между собой. В первом показан конфликт Егора с системой, где работа лишена совести; во втором — его счастье от честного труда, пусть самого простого. Васильев показывает: уважение к труду рождается из внутренней честности и любви к делу, а не из желания получить выгоду или похвалу.
Я согласен с автором: человек должен относиться к труду добросовестно и с уважением. Только тогда он может чувствовать себя человеком, а не винтиком в чужой машине. Настоящий труд облагораживает и работника, и общество.
Эта мысль подтверждается русской литературой. В романе И.С. Тургенева «Отцы и дети» Евгений Базаров презирает пустые разговоры и уважает труд. Он сам работает в поле, препарирует лягушек, проводит медицинские исследования. Для него труд — это путь к пользе, средство проявить силу и знания. Тургенев подчёркивает: отношение к делу определяет ценность человека.
В романе М.А. Шолохова «Тихий Дон» Григорий Мелехов с детства приучен к крестьянскому труду. Работа на земле делает его сильным, крепким, уважаемым среди соседей. Шолохов показывает: именно труд соединяет человека с родной землёй, питает его силы, формирует характер. Там, где теряется уважение к труду, разрушаются нравственные основы.
Уместно вспомнить и А.П. Чехова. В рассказе «Человек в футляре» писатель показывает, что жизнь без труда, наполненная только страхом и формальными обязанностями, превращает человека в пустую оболочку. Беликов живёт «в футляре», избегает настоящего дела, и его существование оказывается бесплодным. Чехов словно предупреждает: равнодушное отношение к работе ведёт к духовной смерти.
Историко-культурный опыт тоже подтверждает мысль Васильева. Л.Н. Толстой считал труд важнейшей частью человеческой жизни. Он сам косил траву, работал в поле и писал о том, что только честный труд сближает людей и делает их нравственно чище. Великий педагог К.Д. Ушинский отмечал, что труд воспитывает человека, формирует его характер и гражданскую ответственность.
В современной жизни мы тоже видим, что формальное отношение к делу ничего не даёт. Работник, который делает «для галочки», не получает уважения и внутреннего удовлетворения. Но тот, кто трудится с душой — будь то учитель, врач, мастер — оставляет после себя не только результаты работы, но и память о честном служении людям.
Важно отметить: труд — это не только способ зарабатывать, но и форма самовыражения. Через работу человек открывает свои способности, утверждает своё достоинство. Если труд выполняется «понарошку», он становится мучением; если с душой — превращается в радость, творчество и источник внутренней свободы.
Таким образом, Б.Л. Васильев показывает: человек должен относиться к труду по совести, выполнять его честно, без спешки и равнодушия. Настоящий труд — это всегда созидание, а не имитация. Он облагораживает личность и приносит радость, если совершается с любовью. Я согласен с автором: уважение к труду делает человека счастливым и нужным, а общество — крепким и человечным.
Пушкина Елена Александровна
Смотри также: